Политология » Кавказская политика России в первой половине XIX века » Реальное развитие событий.

Реальное развитие событий.
Страница 1

«Историки не могут договориться о дате начала Кавказской войны, также как политики не могут договориться о дате ее окончания. Само название «Кавказская война» является настолько широким, что позволяет делать шокирующие заявления о ее якобы 400-летней или полутора вековой истории. Даже удивительно, что до сих пор не принята на вооружение точка отсчета от походов Святослава против ясов и касогов в Х веке или от русских морских набегов на Дербент в IX веке. Однако, даже если отбросить все эти явно идеологические попытки «периодизации», число мнений весьма велико. Именно поэтому многие историки сейчас говорят о том, что на самом деле было несколько кавказских войн. Они велись в разные годы, в разных регионах Северного Кавказа: в Чечне, Дагестане, Кабарде, Адыгее и т. п. Их трудно назвать русско-кавказскими, поскольку горцы участвовали с обеих сторон. Однако, сохраняет свое право на существование и ставшая традиционной точка зрения на период с 1817 (начало активной агрессивной политики на Северном Кавказе присланным туда генералом А.П. Ермоловым) по 1864 год (капитуляция горских племен Северо-западного Кавказа) как на время постоянных боевых действий, охвативших большую часть Северного Кавказа. Именно тогда решался вопрос о фактическом, а не только формальном вхождении Северного Кавказа в состав Российской империи: Быть может, для лучшего взаимопонимания стоит говорить об этом периоде как о Большой Кавказской войне. (…) Вдоль Кубани и Терека в конце XVIII века проходила погранич­ная линия России. Ее охраняли селившиеся здесь с XVI века казаки, усиленные несколькими крепостями (такими, как Кизляр — с 1735 года, Моздок—с 1763-го) и укреплениями. Сложившаяся пограничная (так называемая Кавказская) ли­ния мало напоминала в то время привычные для обыденно­го сознания линии непроходимых «контрольно-следовых по­лос». Это было куда больше похоже на «фронтир» между ин­дейцами и переселенцами в Северной Америке. Современ­ные историки называют такую границу «контактной зоной», поскольку она не столько разделяла, сколько соединяла две различные цивилизации. Культурные контакты, в том числе создающиеся родственные связи, создавали на протяжении веков не разрыв, а скорее шов между культурами и цивилизациями. (…) Несколько мирных догово­ров, венчавших русско-турецкие и русско-персидские войны конца XVIII — начала XIX века проясняют международно-правовую ситуа­цию в регионе. По урегулировав­шему русско-персидские отноше­ния Гюлистанскому мирному дого­вору 1813 года «шах навечно при­знавал за Россией Дагестан, Грузию, ханства Карабахское, Ганжинское (Елисаветпольской провинции), Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское, .значительную часть ханства Талышинского». Более того, к этому времени сами правители Северо-восточного Кавказа признали владычест­во России. Совсем недавно, впервые за 183 года, опублико­ваны документы о вступлении в 1807 году в подданство Рос­сии и чеченцев (некоторые чеченские общества начали при­нимать русское подданство еще в XVIII веке). Последняя русско-персидская война 1826—1828 годов не привела к из­менению международного статуса Северо-восточного Кав­каза. Владетели Дагестана получили российские воинские чины (вплоть до генеральских) и денежное содержание от императора (до нескольких тысяч рублей в год). Подразуме­валось, что их служба будет заключаться не только в участии в военных действиях России, но и в поддержании законного порядка на подвластных им территориях»[3].

С помощью различных ухищрений правительство старалось подчинить народы, далеко отстоящие от культурного уровня европейской цивилизации. Другие традиции, иное восприятие реальности и необычная для европейца трактовка местными жителями происходящих событий не приводили к желаемым результатам. Процветали грабежи и работорговля – традиционные способы заработка коренных жителей. Не найдя другого способа остановить противозаконные действия, генерал Ермолов, первый кавказский наместник, начал предпринимать карательные операции против горцев.

Причина поведения горцев в их особом менталитете. «При принятии на себя каких-либо обязательств относительно России горские владетели руководствовались не принципами европейского международного права («договоры должны соблюдаться»), а принципами мусульманского. Его нормами было то, что «любой международный договор, заключенный с неверным государством, может быть нарушен владетелем мусульманского государства, если это нарушение приносит пользу этому государству» и «клятва в отношении неверного не имеет обязательной силы для мусульманина». Кроме того, многие горцы и горские общества не ощущали себя подданными своих феодальных правителей и признавали их главенство «по праву сильного». Для них вообще было непонятно, почему нужно менять уклад жизни в связи с чьими-то договорами. Подчинение Черкесии русскому царю объяснялось горцами по понятной им логике. «Странно, — рассуждали они, — зачем же русским нуждаться в наших горах, в нашей маленькой земле? Им, наверно, негде жить .» Как подчеркивал еще в XIX веке ге­нерал-историк Н. Ф. Дубровин, от­сутствие достоверных сведений об особенностях быта горцев «вело ко многим ошибкам, имевшим не­благоприятные и серьезные по­следствия».[4]

Страницы: 1 2 3 4


Другие статьи:

Администрация как объект социологии политики. Понятие, виды и функции бюрократии. Теория рациональной бюрократии М.Вебера
Администрация (от лат. administratio — управление) выполняет одну из важнейших функций политической системы — функцию управления совместной деятельностью людей в различных сферах их жизни. Согласно Р. Дарендорфу, политика включает в себя ...

Политические аспекты современного взаимодействия с избирателями
Изменения, происходящие в современном российском обществе, связанные, прежде всего, с преобразованиями в политической сфере, повлекли за собой необходимость развития новых информационных технологий. Одной из таких технологий выступает сет ...

Социальные предпосылки демократии
Рыночная экономика лучше, чем командная хозяйственная система, обеспечивает создание такой важной предпосылки демократии, как относительно высокий уровень благосостояния граждан. Он позволяет смягчать социальные конфликты, легче достигать ...