Корпорация власти » Лживость пропаганды, псевдоновости, коррупция, роль оппозиции, реанимация ценностей

Лживость пропаганды, псевдоновости, коррупция, роль оппозиции, реанимация ценностей
Страница 22

Оппозиция оказывается не нечленораздельным криком, раздающимся с задворок бытия, а явлением, вложенным в систему, интегрированным во власть, поглощенным властью. Власть подчиняет себе собственное отрицание, которое после такого подчинения перестает быть отрицанием. Оппозиция, быть может, не просто сохраняется, а специально создается одними и теми же людьми в одном и том же кабинете для отвода глаз, но на деле она не представляет из себя ничего серьезного. Партии и профсоюзы существуют в большинстве своем не для того, чтобы выражать интересы тех или иных категорий гражданского населения, не для того, чтобы оппонировать власти, не для того, чтобы указывать ей на ее ошибки [которые она должна исправить]; скорее, смысл их существования заключен в том, чтобы скрыть смерть партий и профсоюзов. Собственно, слово «оппозиция» здесь уместно лишь как слово, взятое в кавычки. Она мало что детерминирует, ее влияние мало что из себя представляет, оппозиция сохраняет свою действенность прежде всего в качестве симулятивной референции. Она искусно встроена в систему, поглощена системой, ее оппозиционность сохраняется системой как фантазм, который отводит взгляд в сторону от очевидности состояния всеобщей манипулируемости. В случае, если какой-то элемент начинает разрушать систему, он или должен быть уничтожен или должен быть трансформирован так, чтобы стать интегрированным в систему. Лучшая монополия – создание видимости множеств. Власть, сохраняя себя и обеспечивая контроль, множится, перетекает в оппозицию, не централизуясь в одном месте. Так, оппозиция включается в создаваемый властью символический обмен.

Как пишут А. Бард и Я. Зондерквист, наличие видимости противоречий в государственном лагере необходимо для сокрытия того факта, что все эти группировки внутри власти на самом деле сотрудничают друг с другом ради предотвращения настоящей оппозиции. Поэтому такие названия, как консерваторы, либералы, социалисты и прочие «исты» – в основном являются приверженцами одной и той же властной структуры. А здравые нарушители порядка привлекаются правящим классом предложениями выгодных позиций поближе к кормушке[227]. И если авторы описывали таким образом систему феодализма, рассматривая российскую современность, мы находим в ней эти же явления. Все так же потенциальные нарушители санкционированного сверху порядка вербуются или давятся. И не так уж важно, какой инструментарий идет в ход – вербовка или давление. Главное, что с ними работают во благо укрепления государства, а не во благо народа. Многопартийность, свобода слова – это лучшее для нормальных граждан и худшее для единороссов.

Один из самых явных примеров давления на оппозицию – сложившаяся ситуация с партией «Воля». Это молодая партия, пока еще не совсем известная в стране, но ее активисты работают в разных городах, информируя население о единоросских преступлениях и знакомя народ со своей программой. Если та или иная общественная организация набирает необходимый минимум голосов, закрепленный в Конституции, то она имеет право официально регистрироваться как партия. Когда «Воля» набрала необходимое и даже превышающее необходимое количество голосов, ей отказали в регистрации, не предоставив никакого убедительного объяснения мотивов отказа. Причем отказали трижды. Разве это не преступление, разве это не нарушение законов, разве это не игра с двойными стандартами? И наверняка в стране существуют и другие объединения, которым таким же образом втыкаются спицы в колеса, но мы о них не знаем, поскольку, по мнению государственников, обычный люд о них знать не должен. И препоны, которыми перекрывается кислород подобным объединениям, выступают основной причиной нашего незнания о их существовании.

Я не считаю себя активистом и идейным приверженцем партии «Воля», хотя, возможно, она является одной из немногих из всех ныне существующих партий, кто стремится не к обогащению и к поддержке установленного политического режима, а к реализации народных прав и свобод, закрепленных в Конституции. Грубо говоря, ее политическая программа сводится к реанимированию Конституции. Хотя личный опыт общения с ее приверженцами послужил возникновению у меня некоторого рода сомнений относительно их реального стремления к воплощению в жизнь этой светлой цели в первую очередь из-за характера их взаимодействия с населением. Микрофизика их власти заключена в том, что, ратуя за права и свободы простого народа, они тем не менее, как мне показалось, используют средства убеждения, многие из которых можно назвать манипуляционными: среди них есть неартикулируемый принцип «кто не с нами, тот против нас» и свойственная многим авторитарным объединениям установка на разделение «Мы» и «Они» («мы – единственная не купленная партия», говорят партийцы, и слово «единственная» режет слух). Да и внутренняя организация партии также предполагает определенного рода суггестивность по отношению к своим же активистам для их мотивации к еще более активной работе на партию. В их среде наблюдается безоговорочное подчинение лидеру и постоянные ссылки на авторитетное лидерское мнение (которым испещрены все партийные листовки), что говорит об этаком культе личности. Более того – их лидер пишет предельно упрощенные (как говорится, понятные дураку) книжки, и эта редукция приводит не только к их пониманию массами (чем проще написано, тем более популярно в массах), но и пробуждает отношение к ним как к чему-то действительно достойному, хотя едва ли необходимо опускаться до уровня обывателя и специально упрощать язык своих книг: в конечном счете, можно и матом писать, чтобы уж до всех без исключения дошло. Я не говорю о том, что необходимо в популярных книжках использовать совершенно непонятные фетишизированные лингвистические конструкты, фигурирующие только в лоне науки, но и заниматься лингвистическим редукционизмом и просветительством посредством упрощенческого популизма – не лучшее действо автора, который тем самым, претендуя в своих текстах на передачу неких научных истин, по сути дискредитирует науку. Да и бреда в этих книгах хватает – причем откровенного бреда, касающегося как глобальных, так и приземленных бытовых вещей, которыми наполнена общественная и индивидуальная жизнь[228]… Этот бред не открывает людям глаза, а служит приманкой, на которую успешно клюют и благодаря которой боготворят автора – этакий пиар-ход для рекламы себя и партии. Партийцы, начитавшись этих мудрствующих опусов, отравившись ими, идут за лидером как за непререкаемым гуру, учителем на всю оставшуюся жизнь. Я понимаю доверие людей к великим мыслителям (Бакунин, Кропоткин, Маркс и т.д.), но святая вера в псевдомыслителей, сделавших себе имя не мыслью, а ее камуфляжем, – это явно ненормально. Когда я смотрел выступления лидера партии «Воля» и когда читал ее книги, у меня складывалось впечатление, будто она знает не только способ решения какой-то конкретной проблемы, но и знает, как привести народ к городу Солнца, к чуду, какого еще нигде и никогда не было. И многие ее приверженцы вправду верят в то, что эта партия совершит нечто невозможное, забывая о том, что человек, который обещает слишком многое или стремится сотворить слишком многое [в политике, медицине или в любой науке], который – ни много ни мало – изобретает философский камень, по большей части является шарлатаном. Конечно, ни один настоящий сподвижник не защищен от появления поклонников, которые будут воспринимать все его идеи в качестве непререкаемых истин. Вокруг хороших специалистов в какой-либо области, а не только вокруг шарлатанов, иногда образуется кольцо преданных во всем людей – до неразумия преданных, и проблема кроется необязательно в специалисте, который и не задается целью привязать их к себе, а в самих людях. Из той же самой психологии я знаю много примеров, когда хороший психолог пользовался популярностью подобных лиц, которые по сути оказывали ему медвежью услугу. Однако я не думаю, что ситуация с лидером партии «Воля» именно такова. Рядом с квалифицированными специалистами есть много «священных коров», пользующихся дутым авторитетом. Смею предположить, что если Пеунова когда-нибудь придет к управлению страной, ее приход ознаменует расцвет лженауки, для которой характерно «изучение» чакр, энергоинформатики и прочих аномалий.

Страницы: 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


Другие статьи:

Типология политических лидеров
Проявления лидерства достаточно разнообразны. Различные попытки их типологизации на основе тех или иных признаков вызваны желанием спрогнозировать вероятное поведение лидеров. Типологизация М.Вебера. Классической считается типология, пре ...

Развитие теории и практики ненасилия
Большой вклад в концепцию ненасилия внесли крупнейшие русские писатели и философы, особенно Л.Н. Толстой, который создал целое учение о непротивлении злу насилием и стремился воплотить его в жизнь, в том числе личным примером, а также Ф.М ...

Европейская политическая мысль второй половины XIX
Отличительной особенностью социально-политической мысли в указанный период было то, что идеологическое противостояние теперь проходило не между сторонниками феодальных или капиталистических порядков, а между приверженцами капиталистически ...