Согласно авторам книги «Демон власти», властители должны быть отчужденными от народа и считать последний быдлом и всего лишь объектом управления; если же власть считает иначе, то она уже не власть[213]. Позволим себе не согласиться с подобной трактовкой, поскольку она действительно настолько демонизирует власть, причем любую власть, что остается лишь поставить жирный крест на любой форме правления. Говорить, что сущность власти заключена в чрезмерном высокомерии к народу и даже ненависти к нему, – слишком громко высказываться в адрес необходимого социального института – института власти. Кстати, исследователи также высказываются в адрес лидера, психологический склад которого, по их мнению, тотально меняется вследствие получения прав над «тварями дрожащими». Это несомненно так – власть оказывает особое, зачастую предельно негативное влияние на психику и моральные ценности человека, но нельзя настолько гипертрофировать это воздействие, обобщая его на всех и вся потенциальных власть имущих. Конечно, не существует форм правления, позволяющих создать идеальное общество. Совершенный социум – это нечто близкое к анархическому общественному устройству, но насколько анархия безвластна, настолько и утопична. Естественно, власть как таковая – это форма преступности, если говорить о ней, исходя из философского дискурса анархистов. Но вместе с тем данный дискурс настолько отдален от реальности, что едва ли мы можем, описывая настоящие реалии, относиться к нему достаточно серьезно. Власть всегда преступна и антигуманна, сказал бы отъявленный анархист, поскольку она создает искусственное различие между людьми, разделяет их как минимум на два класса, в то время как нет и не может быть априори четкого (справедливого) критерия для такого разделения. Но, скажем мы как реалисты, ее преступность относительна и степень ее выраженности может варьироваться. А поскольку современный социум не может существовать в состоянии безвластия, то остается из разных зол выбирать меньшее, – то, которое воплощает в себе минимальный преступный потенциал по отношению к народу. Хотя, полностью спускаясь на землю, приходится осознать, что выбирать-то не из чего.
На свете есть много хороших стран, но нет ни одного хорошего государства. Разделение государств на либеральные и тоталитарные не совсем состоятельно, поскольку любая политическая система – какой бы человечной она на первый взгляд ни казалась – скрывает внутри себя тотализующий потенциал, который всегда работает, но его действие может проявлять себя незаметно, а потому и создавать иллюзию либерализма. Разница состоит лишь в том, какая система более тотализует, а какая – менее. Поэтому наименее тотализующее государство мы можем условно именовать либеральным. М. Фуко из понятия государственного разума извлекает следующую идею. Государство – это цель в самом себе, оно направлено на укрепление, развитие и усиление самого себя; индивиды для правительства рассматриваются просто как средства или как препятствия для реализации цели, они интересуют правительство лишь в той мере, в какой они хоть что-то могут сделать для его могущества[214]. Это действительно так – любым государством общество рассматривается только с позиции политической полезности. Заботиться нужно о тех, кто вносит свою лепту в укрепление государства, а наказывать имеет смысл тех, чья деятельность угрожает подрыву государственной системе. В этой простой идее состоит государственный разум. Разница между государственными машинами заключена лишь в том, что не любое государство настолько ожесточенно преследует своих противников и настолько корпоративно-коррупционно награждает сторонников, как «Единая Россия». Разум государственной машины проявляет себя в настолько вышлифованном и до идеальности выкристаллизованном виде, что его блеск заставляет ужаснуться и склонить голову перед его монументальностью и гегемонностью. Захвачено и парализовано все, едва ли просвечиваются малейшие лазейки, позволяющие сохранять свободу совести и не идти на поводу власти. Изощренный и почти совершенный государственный разум проникает всюду…
Другие статьи:
Содружество
Независимых Государств как структурный
элемент постсоветской политической системы. Трансформация
государственных институтов на постсоветском пространстве. Концепция Содружества
Незави
После распада СССР на его территории образовалось 15 суверенных государств. Причем на мировой карте появилось множество государств, которые либо ранее вообще не существовали (Белоруссия, Украина, Казахстан, Киргизия), либо имели весьма ог ...
Этап возникновения конфликта
Конфликтные отношения зарождаются, когда складывается атмосфера напряженности между оппозиционными сторонами, выражающая наличие определенного предмета спора и конкуренции, несовпадения позиций политических субъектов. На этом этапе пружин ...
Понятие политического рынка и политического капитала
Полит рынок – это форма обмена ресурсами, которая сопоставима с информационным рынком. Эта форма вертикальна. Рыночные отнош-ия – кандидаты обещают избирателям все «золотые горы» и требует от избирателя доверия. Эти вертик отнош-ия склады ...