Корпорация власти » Лживость пропаганды, псевдоновости, коррупция, роль оппозиции, реанимация ценностей

Лживость пропаганды, псевдоновости, коррупция, роль оппозиции, реанимация ценностей
Страница 28

Естественно, я никого не призываю к созданию какой-либо утопической формы развития общества (по меньшей мере, это было бы глупо). Я просто хочу, не погружаясь в дебри социальных утопий и политических идеализаций, показать картину происходящего здесь и сейчас, и эта картина, на мой взгляд, не отличается особым оптимизмом. Она представляется нашему взору в виде мрачного, наполненного черным трагизмом сюжета. И поэтому, критикуя изображенное на ней положение вещей, мы волей-неволей говорим о желании повернуть события в иное русло, хотя бы минимально близкое к демократическому (в традиционном значении этого слова). Демократия как режим, в котором народ осуществляет правление ради народа, в котором все равны перед законом, – это не утопия, а возможность. Но современное российское общество, к сожалению, не готово к тому, чтобы взять ответственность в свои руки и добиться [относительной] справедливости. Социум мобилизован против собственного потенциала…

Справедливость для каждого своя и нет единой конкретной точки отсчета, исходя из которой, позволительно с методологической точностью отделять справедливое от несправедливого. Однако в интересующей нас сложившейся ситуации справедливой была бы та политика, администрация которой:

1) освободила бы себя от навязывания народу неких идеологем и образцов поведения,

2) предстала бы пред населением в прозрачном платье, и эта прозрачность стала бы залогом уничтожения черных пятен (сокрытие коррупции верхов и прочие замалчивания власть держащих о своих политических действиях, роднящихся с полным произволом) и возрождения торжества истины; чем более прозрачна система, тем больше народ знает о ее истинной политике,

3) делала бы все возможное для ликвидации колоссального неравенства, в соответствии с которым бедные беднеют, а богатые богатеют,

4) отменила бы свою внегласную политику двойных стандартов, на место которой водрузила бы контроль за всеобщим равенством перед законом (естественно, это равенство должно распространяться и на контролирующих его).

Понятно, что справедливость размера оплаты труда или тяжести наказания за то или иное преступление имеет множество толкований. Но я не хочу сейчас вовлекаться в демагогию о критериях, которые будут служить точкой отсчета для узаконивания этих степеней, размеров и тяжестей. Просто я кратко описал ту идею социальной справедливости, которая представляется мне как раз справедливой. Справедливо то, что истинно. А различные споры, вызванные мыслью о субъективности справедливости, равно как о множественности истин, навевают только фатализм, согласно которому все действительное справедливо хотя бы потому, что действительно. Но такая мировоззренческая установка, равно как и фатализм вообще, – скорее социальная болезнь, нежели эффективное средство психологического прибежища. Не все действительное справедливо и не любое сообщение претендует на право считаться истинным. Убеждаясь в плюрализме мнений относительно справедливости и в постмодернистской переоценке (деконструкции) абсолюта истины, остается только умывать руки и говорить «пусть все будет так, как есть», а именно с такой позицией следует бороться. Принимая за чистую монету мысль о субъективности истины, о невозможности существования абсолютных истин, мы не задумываемся о том, что эта мысль, в свою очередь, тоже претендует на истину, а потому кроет в себе противоречие. Вместе с тем, она, постулируя огульный субъективизм, ставит крест на ценности науки, которая, как известно, руководствуется поисками объективной истины. При этом, несмотря на иронию по отношению к этой идее, ей принято отдавать должное как одному из самых прогрессивных в наше время научных положений. Несомненно, реальность для каждого своя – депрессант ее видит в черных красках, оптимисту она является в розовом цвете, реальность философа отлична от реальности водителя автобуса и т.д. Но несмотря на различие во взглядах на окружающую действительность, она остается одной и той же, и ни одна субъективная мировоззренческая карта не способна описать в полной мере территорию реального. Картине восприятия не дано копировать реальность, а позволено интерпретировать ее, что приводит к множественности видений. Видения реальности различаются вместе с тем уровнем мифотворчества; ребенок, неграмотный человек, религиозный фанат наверняка в нее привносят больше мифов, чем, например, ученый-физик. Так что ницшеанский тезис о том, что вместо фактов есть только интерпретации, едва ли достоин того, чтобы быть принятым в прямом смысле. Интерпретации – вещь гибкая и аморфная, а факты – вполне конкретны. Просто их можно по-разному интерпретировать. Например, необходимость усиления полномочий ФСБ объясняется тем, что вследствие принятия данного закона общество будет более защищенным от терроризма, но такую ширму вряд ли следует принимать за очередную [субъективную] истину. Вводя любой антинародный закон типа этого, можно как угодно его оправдывать, но суть останется одна; никакие объяснения и оправдания не сделают антинародный закон народным. Само введение того или иного закона и характер его ценности для власти или для общества – это факт, равно как фактом является то, что город Москва – до сих пор столица России. И никакому субъективизму и релятивизму здесь нет места.

Страницы: 23 24 25 26 27 28 29 30


Другие статьи:

Соборность
Не трудно видеть, что последовательный детерминизм, ориентируя исследователя на установление объективных оснований политики, сосредоточивает поиск ключевых формул объяснения социально-политической жизни вне человека и его духовной сущност ...

Процесс принятия политических решений. Специфика и структура процесса принятия политических решений
Принятие политических решений — центральный элемент преобразования политических требований различных групп и граждан в приемлемые для всего общества средства и методы регулирования социальных отношений. Коротко говоря, принятие решений — ...

Авторитарно-либеральный режим
Период 1985—1991 гг. ознаменовался реформаторскими преобразованиями под началом нового Генерального секретаря ЦК КПСС М.С.Горбачева. В условиях экономического кризиса он пытался осу­ществить реформу хозяйственного механизма и, не доведя е ...