Чем же так привлекла международную общественность эта статья? Она была написана в годы горбачёвской перестройки, когда дело уже шло полным ходом к вступлению нашей страны на демократический путь. Ф. Фукуяма обнаружил в этом приближающийся «триумф западной либеральной демократии» над «новейшим марксизмом», который он поставил на одну доску не только с большевизмом, но и с фашизмом.

«Триумф Запада, западной идеи очевиден, – уверенно заявляет Ф. Фукуяма, – прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. В последнее десятилетие изменилась интеллектуальная атмосфера крупнейших коммунистических стран, в них начались важные реформы. Этот феномен выходит за рамки высокой политики, его можно наблюдать и в широком распространении западной потребительской культуры, в самых разнообразных ее видах: это крестьянские рынки и цветные телевизоры – в нынешнем Китае вездесущие; открытые в прошлом году в Москве кооперативные рестораны и магазины одежды; переложенный на японский лад Бетховен в токийских лавках; и рок-музыка, которой с равным удовольствием внимают в Праге, Рангуне и Тегеране»[3].

Отсюда и делался вывод о «конце истории»: то, чему мы свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления. Это не означает, что в дальнейшем никаких событий происходить не будет, и страницы ежегодных обзоров газет по международным отношениям теперь будут пустовать, – либерализм победил пока только в сфере идей, сознания; в реальном, материальном мире до победы еще далеко. Однако имеются серьезные основания считать, что именно этот, идеальный мир и определит, в конечном счете, мир материальный.

В каком же смысле употребил Фукуяма здесь словосочетание «конец истории»? В том смысле, что с уничтожением коммунизма человечество вступает в последнюю стадию своего политического развития – стадию либеральной демократии и глобализационного капитализма. «Либеральная демократия может представлять собой конечный пункт идеологической эволюции человечества»[4]. В этой статье, Ф. Фукуяма не только похоронил коммунизм, но и поставил крест на общественной эволюции: о какой общественно-экономической эволюции может идти речь, если ничего лучше Западной демократии и глобализационного капитализма нет и быть не может? Это и есть «конец истории». Ясно, что этот термин явно неудачный, но он вошёл в историю. Вот почему его надо постоянно расшифровывать как «конец марксисткой идеологии», с одной стороны, и как «конец общественной эволюции», с другой.

Антиэволюционистская установка Ф. Фукуямы, сформулированная им в концепции «конца истории», является одновременно инволюционистской, поскольку его стремление к «завершению» общественной эволюции означает не что иное, как желание затормозить общественный прогресс, оставить в прошлом всякую мысль о построении общества, более совершенного, чем либеральный капитализм. Между тем, сам Ф. Фукуяма вовсе не осознаёт себя ретроградом. Он осознаёт себя больше оптимистом, чем пессимистом. Его оптимизм зиждется на вере в грядущую глобализацию, т.е. установление на Земле «нового мирового порядка» во главе с новой родиной его предков. Более того, он приобщает себя даже к наследникам Георга Гегеля, которого он открыл для себя через Александра Кожева (1902–1968) и который, по его мнению, тоже был теоретиком «конца истории», но по ошибке до сих пор воспринимается как предшественник К. Маркса. Он писал: «Гегель полагая, что в некий абсолютный момент история достигает кульминации – в тот именно момент, когда побеждает окончательная, разумная форма общества и государства». К несчастью для Гегеля, его знают ныне как предтечу Маркса и смотрят на него сквозь призму марксизма; лишь немногие из нас потрудились ознакомиться с его работами напрямую. Впрочем, во Франции предпринималась попытка спасти Гегеля от интерпретаторов-марксистов и воскресить его как философа, идеи которого могут иметь значение для современности.

Страницы: 1 2 3


Другие статьи:

Функции политических лидеров
Разнообразие типов лидеров во многом объясняется богатством направлений их деятельности, широким кругом решаемых задач. Характеристика этой стороны политического лидерства неразрывно связана с рассмотрением функций, выполняемых политическ ...

Политическая культура и идеология. Политическая культура и политическая социализация
Политологи отмечают, что в середине XX в. произошло коренное изменение представлений о роли человека в политическом мире. Появилась необходимость выйти за рамки чисто нормативного описания политики. На более высокий уровень поднялось осмы ...

Функции политического лидерства. Феномен вождизма
Разнообразие типов лидеров во многом объясняется широким кругом решаемых ими задач. При характеристике основных этапов, стадий деятельности лидеров можно выделить их три общих функции: 1) политический диагноз, предполагающий анализ и оце ...