Самое расхожее обвинение, которое любят нынче «лепить» оппозиционерам, основано на статье об экстремизме. Юридически считается, что экстремизм (политический) – это в первую очередь попытка свержения конституционного строя. А властный строй и конституционный – в наше время вещи во многом отличные друг от друга, если не прямо одно другому противоречащие. Но власть, не признающая эту противоречивость, попирающая Конституцию, обвиняет в экстремизме и в попрании Конституции тех, кто попирает власть. Экстремистом в наше тяжелое время скорее назовут законопослушного гражданина, которому свойственна активная гражданская позиция. Экстремист и провокатор в современной учиняемой властью терроросреде – это смелый гражданин, публично отстаивающий Конституционные права. Здесь проявляются такие же двойные стандарты, как и при толковании термина «политкорректность». Термины трактуются по-разному – в основном в угоду трактующему субъекту. Политики специально запутывают или вовсе выхолащивают значение терминов, создают терминологические двусмысленности, что впоследствии формирует легитимную основу для преследования тех, кто якобы не вписывается в дискурсивный порядок – «экстремистов» и всяких «неполиткорректных»… Так что давление, учиняемое властью, в качестве своего орудия использует не столько боевые инструменты, сколько идеологические, юридические и судебные. Хотя боевым тоже находится место.
Бытует мнение, что теракты, которые называют «чеченскими», на самом деле осуществлялись ФСБ ради оправдания продолжения войны в Чечне, отворота страны от демократического развития, отвлечения внимания от кремлевских махинаций и повышения рейтинга Путина как освободителя российского народа от внешнего терроризма. Российские власти никак не могли допустить независимости Чечни, но и войну надо было оправдать перед общественностью. А лучший способ ее легализации – организация «чеченских» взрывов[90].
Но некоторые теракты все-таки не удалось окончательно завуалировать. Самый яркий случай – попытка взрыва жилого дома в Рязани, когда все подозрения пали именно на офицеров ФСБ. Неизвестные были замечены закладывающими странные мешки в один из домов жителем этого же дома, который незамедлительно позвонил в РОВД. Прибывшая милиция обнаружила мешки из-под сахара, в которых находилось электронное устройство, состоящее из часов и обмотанных изолентой проводов. Экспресс-анализ содержимого мешков показал, что это был гексоген, взрыв которого должен был произойти в 5:30 утра; никаких сомнений на этот счет не было. Сразу объявили план «Перехват», который не дал результатов. Сначала ФСБ молчали, но как поняли, что запахло жареным, начали утверждать, будто в мешках находился… сахар. По их словам, ситуация представляла собой не попытку теракта, а обычные учения. Однако они не сделали заявлений об учениях сразу, что указывает на серьезный прокол. Если бы действительно проводились учения, мировые СМИ (и в том числе Путин) не кричали о предотвращенном теракте. Если бы Путин элементарно не знал об учениях, ему пришлось бы уволить директора ФСБ Н. Патрушева, не доложившего вовремя, однако этого не произошло, значит, версия о незнании Путина несостоятельна. Наоборот, Патрушев вскоре получил Героя России, и ни один сотрудник ФСБ не был уволен из-за ситуации в Рязани! Удивительно то, что об «учениях» в Рязани не был осведомлен В. Рушайло, который возглавлял комиссию по борьбе с терроризмом. Учения так не проводятся – о них обязательно должно заранее извещаться местное начальство, они должны проходить с привлечением наблюдателей, они не могут проводиться на угнанной машине, они не должны нарушать общественный порядок (а эти все нарушения имели место в данной истории), учения не требуют создания сложного механизма взрывчатки и использования такого большого количества взрывчатого вещества [расфасованного по трем 50-килограммовым мешкам]. Собственно, действия Патрушева в любом случае противозаконны и преступны, но, поскольку он директор ФСБ, а значит, возвышенный над всеми простыми смертными, он получает награды, а не обвинения. И где же грань между органами защиты и террористами? Предположив, что спецслужбы не хотели взрывать дом, а стремились, например, припугнуть общественность угрозой терроризма, мы все равно убеждаемся в лицемерии, лживости и наглости этой организации, которая устраивает совершенно незаконные мероприятия и при этом не берет на себя никакой ответственности.
Другие статьи:
Мобилизационная и другие функции СМИ
Все рассмотренные выше функции СМИ прямо или косвенно служат осуществлению ими мобилизационной функции. Она выражается в побуждении людей к определенным политическим действиям (или сознательному бездействию), в их вовлечении в политику. С ...
Институциональный
и системный подход к описанию политической системы общества. Структура
политической системы общества
Первую модель социальной системы предложил американский социолог Т. Парсонс. Системность обществу придают различные виды взаимодействий людей. Так же общество состоит из подсистем, каждая из которых имеет свое предназначение. Социальная с ...
Выборы - инструмент перехода к демократии
Соответствовать своему социальному назначению выборы могут лишь в том случае, если они базируются на определенных принципах: во-первых, принципы избирательного права, определяющие статус определяющие положение каждого гражданина на выбора ...